Несмотря на силу наших желаний, можно положить на одну чашу весов что-нибудь типа физического страдания при голодовке, а на другую — психологическое страдание вследствие отказа от своих идей. Мы можем придать всему более высокий смысл, можем выйти из “камеры Скиннера” и взять все под собственный контроль. Но если мы не сможем выработать собственные ассоциации страдания и удовольствия, то наша жизнь будет немногим отличаться от жизни животных или автоматов; мы будем постоянно реагировать на окружение, будучи неспособными помешать ему определять направление и качество нашей жизни. Это все равно что сидеть в “камере Скиннера” или мы представляли бы собой компьютер общественного пользования, доступ к которому открыт многочисленным любителям-программистам. Наше поведение как сознательное, так и неосознанное, направляют страдание и удовольствие, которые проистекают от очень многих источников: сверстников в детстве, матери и отца, учителей, тренеров, героев кино и так далее. Вы можете знать, а можете и не знать в точности, когда происходит эта запрограммированность и создается обусловленность. Толчком к этому мог бы послужить какой-нибудь инцидент в школе, какое-то событие, связанное со спортивной наградой, высокие отметки в школьном табеле или, наоборот, низкие. Все это внесло свой вклад в формирование вашей нынешней индивидуальности. Я не нахожу достаточно сильных слов, чтобы подчеркнуть важность того факта, что вашу судьбу будет формировать то, с чем вы связываете „страдание и удовольствие”.