Могут ли наши связи, касающиеся удовольствия и страдания, оказывать воздействие на процесс нашей жизни? Конечно! Эта негативная нейросвязь относительно пива оказала влияние на многие решения в моей жизни. Она повлияла на тех, с кем я квартировал, когда учился в школе. Она определила, как научиться получать удовольствие. Я не употреблял алкоголя: я предпочитал учиться, любил смеяться, занимался спортом. Я узнал также, как это здорово — помогать другим людям; поэтому я стал в школе тем парнем, к которому все шли со своими проблемами, и решение этих проблем доставляло одинаковое удовольствие и им, и мне. Некоторые из этих связей не изменились и до сих пор!

Я также никогда не прибегал к наркотикам — по аналогичной причине: когда я был в третьем или четвертом классе, в нашу школу приехали представители из полицейского управления и показали несколько фильмов о последствиях употребления наркотиков. Я видел, как люди стрелялись, теряли сознание, впадали в прострацию и выбрасывались из окон. Еще будучи мальчишкой, я связывал наркотики с чем-то омерзительным и смертью, поэтому мне никогда даже не приходило в голову их попробовать. Мне повезло в том, что полиция помогла мне сформировать болезненные нейроассоциации даже о самой мысли об употреблении наркотиков. Поэтому я никогда не рассматривал для себя эту возможность.

Какой можно сделать из этого вывод? Очень простой: если мы связываем сильную боль с какими-то поступками или эмоциями, мы ни за что не будем потворствовать им. Мы можем использовать это понимание для того, чтобы направить силу, вызывающую страдание или удовольствие, на изменение любого аспекта нашей жизни, начиная с перекладывания дел со дня на день и заканчивая употреблением наркотиков. Как это достигается? Допустим, вы хотите удержать детей от наркотиков. Начинать следует еще до того, как они их попробуют, и прежде, чем кто-нибудь другой укоренит в них пагубную ассоциацию — а именно: что наркотики дают наслаждение.