В сущности комитет врачей-терапевтов, состоящий из 300 членов, попросил сельскохозяйственное ведомство убрать продукты мясные, рыбные, из домашней птицы, молочные и яйца из рациона питания, ежедневно рекомендуемого для больных. И само правительство рассматривает этот вопрос в плане расширения четырех основных групп продуктов до шести, к которым должны быть отнесены мясо, куры и рыба. Потребление этих продуктов должно быть сведено в целом до минимума. Этот огромный сдвиг в убеждениях вызвал возмущение во многих регионах. Я считаю, что вскоре наступит следующий этап пересмотра этого вопроса, поскольку мы имели возможность наблюдать пагубное воздействие животного белка на здоровье человека на протяжении всей истории нашей цивилизации.

Как утверждал немецкий философ Артур Шопенгауэр, вся правда проходит через три этапа.

• Сначала над этим смеются.
• Потом этому яростно противятся.
• А затем это принимается как очевидное.

Эти идеи о животном белке сначала высмеивали, теперь мы против них яростно выступаем. В конечном счете их примут — но не раньше, чем еще множество людей станут жертвами болезней или даже умрут из-за своих ограничивающих убеждений о том, насколько важно для нашего тела потреблять как можно больше животного белка.

На протяжении тысячелетий люди были убеждены, что человек не может пробежать полтора километра менее чем за четыре минуты.

Но в 1954 году Роджер Баннистер разрушил этот воображаемый барьер убеждения. Он заставил себя достичь “невозможного” не только благодаря физическим тренировкам, но и путем постепенной мысленной проработки этого события — пробежав эти полтора километра за четыре минуты так много раз и с такой эмоциональной силой, что у него выработались очевидные подтверждения, ставшие неоспоримой командой для его нервной системы — добиться такого результата. Многие люди, однако, не представляют, что величайшей составляющей его достижения было влияние этого на других спортсменов. Казалось, что никто не сможет повторить этот рекорд, и, тем не менее, в течение одного года, когда Роджер преодолел этот барьер, такой рекорд повторили еще 37 бегунов. Его опыт обеспечил их достаточно сильными подтверждениями, благодаря которым у них выработалось чувство уверенности в том, что и они тоже могут “сделать невозможное”. А годом позже этот рекорд повторили еще 300 бегунов!

Несомненно, сила убеждений этих людей в том, что они становились совсем другими людьми, была основана на неконтролируемой команде в их нервной системе, в результате которой происходили невероятные изменения в биохимическом составе их организма. Результат? Они, в буквальном смысле слова, изменялись на глазах у исследователей и начинали отражать новую индивидуальность, которая проявлялась даже в их внешнем виде. Исследования документально подтвердили такие наглядные изменения, как цвет глаз пациентов, действительно менявшийся при изменении их личности, или исчезновение и появление снова тех или иных физических примет. Даже такие болезни, как диабет или высокое кровяное давление, то возникали, то пропадали в зависимости от убеждения данного человека, что он стал кем-то другим.

“Под тем, что мы думаем,
лежит то, во что мы верим, —
это и есть верхний покров
нашего душевного состояния”.
АНТОНИО МАЧАДО

Он был равнодушным и жестоким убийцей, алкоголиком и наркоманом, неоднократно доходившим до последней грани. Сегодня он отбывает пожизненное заключение в тюрьме за убийство кассира магазина спиртных напитков, “оказавшегося на его пути”. У него двое сыновей с разницей в возрасте одиннадцать месяцев, один из которых вырос, чтобы стать таким же, как отец наркоманом, промышляющим воровством и вымогательствами, пока его тоже не посадили в тюрьму за покушение на убийство. Однако у его брата совсем другая история. Это человек, который женат по любви, воспитывает троих детей и действительно счастлив. Являясь региональным менеджером в главном национальном концерне, он считает свою работу хотя и доставляющей ему большие хлопоты, но все-таки одним из источников радости. Физически он хорошо сложен и не имеет ни малейшего пристрастия ни к спиртным напиткам, ни к наркотикам. Как могло случиться, что эти двое молодых людей выросли такими разными, воспитываясь, в сущности, в одной и той же среде? Я спрашивал у каждого из них по отдельности: “Почему ваша жизнь сложилась именно так?” И, как ни удивительно, оба они дали мне один и тот же ответ: “А кем еще я мог стать, имея такого отца?”

Как часто мы обольщаемся, считая, что обстоятельства управляют нашей жизнью, а среда формирует характер. Я не знаю большего обмана, чем этот. Не обстоятельства жизни формируют нас, а наши убеждения относительно того, что означают для нас эти обстоятельства.

Они начинают понимать, что деньги растрачиваются попусту и требуют изменить это положение. Горбачев изменил свою позицию, потому что он такой славный малый? Возможно. Но совершенно ясно одно: у него не было выбора.

Эти банки и финансисты нажали также на Конгресс, чтобы он помог им удержаться на поверхности, в результате чего был произведен ряд изменений. Огромные банки понимали, что имеют возможность ссужать деньги другим странам, отчаянно нуждавшимся в капитале. Кредиторы понимали, что, кровь из носу, они должны более 50 миллионов стране. Им не нужны были миллионы клиентов, чтобы взять в кредит такую же сумму, и прибыли по этим крупным займам были порядочные. Управляющие банками и служащие по займам также часто получали премии, в зависимости от размера и количества займов, которые им удавалось осуществить. Банки больше не сосредоточивали свое внимание на качестве займов. Оно не было направлено на то, может ли такая страна, как Бразилия, выплатить обратно заем или нет, и, откровенно говоря, многие не обращали на это внимания. Почему? Они делали в точности то, чему их учили; а мы подстрекали их на аферы с “Федерал Депозит Иншуэрэнс”, обещавшей, что если они выиграют, то выиграют по крупной, а если проиграют, то мы выпишем им счет. При таком сценарии у банкира было попросту слишком мало переживаний.

Более мелкие банки, не имевшие ресурсов для предоставления займов иностранным государствам, обнаружили, что следующим мудрым шагом было давать займы коммерческим застройщикам здесь, в Соединенных Штатах. Они также снизили свои стандарты так, что застройщики могли занимать деньги без потери традиционных 20 процентов. Каков же был ответ застройщиков? Их ничто не сдерживало, они использовали только деньги других людей, и в то же время Конгресс создал такие высокие налоговые стимулы для коммерческого строительства, что строителям абсолютно нечего было терять. Им не приходилось больше анализировать, прав рынок или нет и правильно ли расположено и нужного ли размера здание. Застройщики видели лишь то, что у них будет самый невероятный налог, какой они только могли представить.

В результате строители работали как сумасшедшие, перенасыщая рынок. Когда предложение намного превысило спрос, рынок рухнул. Застройщики побежали обратно в банки, крича: “Мы не можем платить!” А банки обратились к кредиторам и тоже сказали: “Мы не можем платить”. К несчастью, нам не к кому было обратиться. Но что еще хуже, народ увидел такое отвратительное отношение к себе в этой стране, что ему оставалось лишь предположить, что кто-то из богатых людей получил от всего этого выгоду. Это вызвало негативное отношение ко многим, занимающимся бизнесом, к тем, кто часто являются именно теми людьми, которые дают работу, что и позволяет американцам мечтать о процветании. Вся эта неразбериха показывает недостаток понимания динамики соотношения “страдание-удовольствие” и преобладание попыток преодолеть долгосрочные проблемы с помощью краткосрочных решений.

Между тем, были также и новые разработки на фронте американского потребителя. Традиционно потребители не смотрели вперед, смиренно выпрашивая кредиты, для того чтобы купить автомобиль или крупные бытовые электроприборы. Думаю, мы по справедливости можем сказать, что это был болезненный эксперимент для большинства, когда их вынудили подчиниться финансовым проверкам. Обычно они не чувствовали себя “ценными клиентами” во многих банках. Автомобильные компании были достаточно находчивыми, чтобы понять это, и начали предлагать кредиты своим клиентам от своего имени, создавая тем самым для себя новый источник дохода. Они поняли, что могут нажить так же много денег на финансовых операциях, как они это делали на продаже автомобилей, и стали стремиться предоставлять клиенту как можно больше удобств и более низкие процентные ставки. Их отношение к клиентам, разумеется, совершенно отличалось от отношения служащих банков — у них была определенная заинтересованность в том, чтобы клиент получил заем. Вскоре клиенты стали предпочитать внутреннее финансирование вместо традиционного, принимая во внимание удобства, гибкость и низкие финансовые сборы. Все обрабатывалось в одном месте вежливым служащим, которому нужен был их бизнес. В результате “Дженерал Моторс Эксептанс Корпорэйшн” быстро стала одной из самых огромных финансовых компаний в стране.

Одним из последних бастионов для банковских кредитов был рынок недвижимости, но процентные ставки и инфляция стремительно взлетели за один год до 18 процентов. В результате никто не мог предоставить месячных платежей для обслуживания кредитов при запрашиваемых процентных ставках Вы можете представить, к чему это привело в сфере кредитов на недвижимость.